Давайте про секс

Автор и ведущая популярного ютьюб-канала «Все как у зверей» Евгения Тимонова объясняет, почему быть озабоченным, все время думать, говорить о сексе, вполне естественно. И не только для четырех жительниц Нью-Йорка.

Секс для нас очень важен. Например, я делаю «Все как у зверей», программу о том, в кого люди такие. Про биологические причины человеческих закидонов и нашу связь с другими животными. И вот меня постоянно спрашивают в комментариях: «Почему все ваши видео о сексе? Вы что, озабоченные?» Что тут ответишь. Только одно: ну, давайте посчитаем. Выпусков о размножении и репродуктивном поведении получается только пятая часть из всего контента канала. Почему вы замечаете только их? Вы что, озабоченные?

Впрочем, что я спрашиваю. Разумеется, озабоченные. Гиперсоциальный вид Homo sapiens капитально зациклен на теме секса. Везде и всегда, во всех культурах и традициях этому придается гораздо большее значение, чем того требуют банальные репродуктивные нужды. Потому что секс для нас не только и не столько про размножение. Он — про наше самое дорогое и важное. Нет, это не дети. Это социальные связи. Отношения с другими людьми и смыслы, которые мы в это вкладываем. Наш секс всегда про что-то, а не сам по себе. В голом виде он нам не особенно-то и интересен. Нам обязательно надо обернуть его иллюзиями, фантазиями, страхами, надеждами и прочими продуктами высшей психической деятельности. В этом плане наш секс всегда слегка виртуальный. И наш партнер, имеемый или желаемый, всегда не совсем реальный человек, а некий фантом, психологический конструкт. Все мы спим с моделями — моделями других личностей, которые сами же для себя и создаем из собственных желаний и впечатлений. И насколько мы бы сами себя ни считали бескорыстными в постели, приходится признать: секс для нас не цель, а всего лишь средство для получения чего-то более важного.

Впрочем, использовать его не по назначению начали задолго до нас. Пингвины меняют секс на драгоценные камни, бабуины — на статус, шимпанзе — на еду и защиту. Мы же просто объединили все эти вторичные бонусы, добавили своего — и довели систему до совершенства. Наша гиперсексуальность так тесно переплетена с нашей гиперсоциальностью, что уже невозможно разобрать, где заканчивается одно и начинается другое. Некоторые антропологи даже считают, что никакой не труд, а именно секс сделал обезьяну человеком. За всех не скажу, но пятую часть моих зрителей так уж точно.