Когда младшей 5, а старшей 25…

Совладелица сети центров семейной медицины и по совместительству колумнист ДУ Наталья Сухарева рассказывает о специфике «разновозрастного» материнства.  

 

Быть мамой двух детей с такой разницей в возрасте — это быть двумя совершенно разными мамами. Просто кардинально. К тому же это значит, что у меня получилось дважды стать мамой в первый раз. Потому что к моменту рождения младшей я напрочь забыла все, что касалось материнства. Остались только смутные воспоминания про первые памперсы и купание в ванночке с отваром календулы… 

Когда я рожала Карину, в роддоме у меня был статус «юная первородящая» (мне было 17 лет). Выбирать роддом и врача — такой опции не было и в помине. Платные палаты, совместные роды, доулы и т.д. тоже не предполагались. Хорошо, что я стояла на учете в «докторском диспансере» (у меня тогда папа как раз защитил докторскую диссертацию), и отличная врач лет 80-ти рассказала, как мне дышать в родах. Правда про это на самих родах я, конечно, забыла. Не до того было. 

Мамашкой я была еще «той». Пока было можно, делегировала купание, пеленание и прочие радости мужу и свекрови (сама восстанавливалась после родов, мне нельзя было сидеть). Потом приучала ребенка засыпать самостоятельно, переживая 40-минутные крики в соседней комнате. Потом (после развода) таскала ее везде с собой, а ночью могла оставить спать одну в квартире, чтобы пойти потусоваться в бар. Сердце не екало. Спит же ребенок, чего беспокоиться. Спала она, кстати, в отличие от младшей, идеально. 

В общем, пример полного мамашкинского пофигизма. При этом я не была маргинально безответственна: кормила, поила, водила в садик, помнила про тактильный контакт (к тому времени уже прошла детскую психологию в институте), не запрещала ничего без объяснений «почему», развивала в меру, но без фанатизма, формировала самостоятельность (порой излишне). 

С Мией все было по-другому. Ее мы ждали 10 лет, материнство было желанным и осознанным, я наслушалась лекций по воспитанию и ужасно боялась нанести ребенку какую-нибудь психологическую травму. Но это не помешало мне совершенно растеряться, когда она начала рождаться за месяц до срока. Я на Майорке, муж в отъезде, а со мной только сестра, которая не говорит по-испански. Но все прошло благополучно. 

После родов Мию забрали в кювез как недоношенную и продержали там 2,5 дня. Я себя до сих пор корю, что не настояла, чтобы ее положили со мной в палате. Я даже не попробовала, потому что так и не собралась с мыслями. Теперь вот пытаюсь понять, что из ее эмоциональных проявлений связано с нарушением базового доверия миру. Или я все-таки гоню, и все ок. 

Долгое время после рождения младшей меня просто преследовало чувство вины по отношению к старшей: я осознала, как много я ей не додала, и уже, к сожалению, никогда не додам. Мои материнские чувства в юности были довольно примитивными, связанными, скорее, с понятием «вырастить хорошего человека». Причем акцент был на «вырастить». Тогда было так принято, было так и в той семье, в которой я оказалась. А молодость и отсутствие житейского опыта не позволили прислушаться к своему сердцу. Что-то я смогла сделать, но точно не столько, сколько досталось младшей. Я иногда в шутку спрашиваю Карину: если души сами решают, когда и у кого рождаться, то как тебя угораздило родиться у меня именно в тот период? 

Мия же выбрала наиболее удачное время: мы с мужем тогда вышли на новый уровень отношений, находились в процессе переезда в Испанию. На работе все было отстроено так, что я смогла посвятить дочке довольно большое количество времени, да и деньги были и есть на няню и все самое лучшее — не сравнить с моей студенческой жизнью, которая пришлась на раннее детство Карины. 

Самой большой сложностью во втором материнстве для меня оказалось ограничение свободы, к которой я к тому времени уже привыкла. Таскать ребенка везде было неудобно в связи с ее особенностями, сидение дома сводило меня с ума, а отъезды надолго вызывали переживания мелкой и мое чувство вины перед ней. Сейчас уже намного проще, конечно.  

Какие плюсы такой разницы? Отсутствие минусов двух маленьких детей одновременно. Мне кажется, если бы Мия родилась, пока Карина не выросла, я бы сошла с ума. Первые три года она была сложным ребенком: кожные аллергии, проблемы со сном (я три года не спала нормально), эмоциональная нестабильность, она очень чувствительная, упертая и обидчивая. Большая разница между детьми позволила мне не разрываться между ними, полностью восстановиться и захотеть стать матерью снова. 

Минусы: до недавнего времени девочки практически не общались. Карина жила в других странах, и они виделись раз в год. Понятно, что сестринские чувства в такой ситуации не слишком формируются. Но недавно старшая решилась на переезд в Барселону и первые пару месяцев пожила у нас, помогая мне с Мией, пока няня была в визовом отпуске. И вот тут я увидела, что наконец-то они почувствовали какую-то близость. Карине удалось выстроить отношения с мелкой, причем довольно строгие (что очень для Мии полезно), и завоевала Миины любовь и уважение.  

Я испытываю радость и удивление, когда вижу своих детей вместе. Мне странно осознавать себя мамой 25-летней дочки, ведь я себя ощущаю примерно на 33…