ЛУННЫЙ ПРИНЦ

Лунный принц – так переводится имя Айхан с алтайского языка. Один из самых ярких участников 4 сезона «Танцев» на ТНТ, Айхан Шинжин в танцах с раннего детства. Он
профессионал, и телешоу – лишь очередная ступень на пути к цели. Он не из тех, кто теряет голову от телеэфиров и восторгов фанаток. У него обезоруживающая улыбка, мощный
балетный прыжок и твердый, бойцовский характер.

Его сценический образ – красавец с роскошным рельефным торсом, брутальный потомок Чингис-хана, герой-любовник с необузданной сексуальной энергией. Я тоже видела его на экране именно таким. Пока он не сел напротив меня за столиком в кафе, где мы встретились для интервью, и не улыбнулся своей открытой, почти детской улыбкой с ямочками на щеках. У него очень приятная манера общаться, мягкий, негромкий голос, взгляд из-под длинной челки спокойный, без вызова. Он заказывает капуччино и выглядит так, словно над ним только что поработала команда стилистов. Хотя на самом деле Айхан буквально пару часов назад прилетел с гастролей и вечером у него снова самолет. Гастрольный тур участников проекта «Танцы». Большой тур с шоу «Болеро» Ляйсан Утяшевой. Съемки в Comedy Woman. Съемки клипов и собственные постановки – в качестве танцовщика, режиссера, хореографа. Известность, и не только в профессиональной среде – я вижу, как смотрят на него девушки из-за соседних столиков. У него есть даже своя коллекция одежды Nizhnish. Неплохо для парня из далекого Улан-Удэ.

– Айхан, как ты считаешь, то, что происходит сейчас в твоей жизни – это везение? Счастливый билет?
– Если мне и повезло, то в том, что я родился у моих родителей, в творческой семье, в роду с интересной историей, повезло с генетикой, с данными. Повезло, что правильно выбрал свой путь. В этом смысле да, я счастливчик. Но мне через многое пришлось пройти. Бывало, что я растягивал на неделю килограмм риса, когда мне просто больше нечего было есть, и ходил пешком, потому что не было денег даже на метро. Это я сейчас прихожу на ТНТ и могу поздороваться с Екатериной Варнавой: «Привет, Катя!», а еще года три назад я и предположить не мог, что буду знать всех этих ребят. В том, что происходит сейчас в моей жизни, много моего труда. Что такое труд и трудности, Айхан знает не понаслышке. Он вырос в большой многодетной семье – у его родителей восемь сыновей и дочерей, и Айхан – самый старший из них. А с самым младшим братишкой разница у них 24 года.
Имя Айхану дал его дед – Таныспай Шинжин, известный в Алтайском крае человек – этнограф, ученый, народный сказитель, член Союза писателей России, Заслуженный деятель культуры. А в танцы Айхана привела его тетя, Айана Шинжина, заслуженная артистка России.
– Моя тетя закончила хореографическое училище в Бешкеке и ГИТИС в Москве, а потом создала национальный театр песни и танца «Алтам» у нас в республике Алтай. Там я и ее дочь Ак-Ай, моя двоюродная сестра, начали заниматься еще малышами. И поначалу мне это ужасно не понравилось!
– Почему? Я думала, что ты с детства хотел танцевать!
– Я на самом деле был очень застенчивым ребенком, не рассказывал стихов на елке и не рвался участвовать в каких-то номерах, хотя мама говорила, что я красиво двигаюсь. А когда меня отвели в школу к тете, все, что мы разучивали, показалось мне таким простым, примитивным и скучным, что я это дело забросил. А в конце года был концерт. И вот когда я увидел, как выступают дети, сколько в этом драйва, какие у них костюмы, как на них смотрят и аплодируют, я понял, что хочу быть там, на сцене.
– Так в этом и есть настоящая природа артиста! Правда, что именно твоя тетя настояла на том, чтобы ты поступил в хореографическое училище в Улан-Удэ?
– Да, она заманила меня туда хитростью (смеется). Балет мне не очень нравился. Я в то время мечтал стать чемпионом мира по бальным танцам. В них столько экспрессии, столько харизмы! Тетя сказала, что с балетной базой я смогу стать лучшим бальником в мире. Я был маленький, поверил.
– Почему ты не остался в классическом балете?
-Я стажировался в театре, но классический балет – это не то, чего мне хотелось. К тому же, со второго курса хореографического я начал работать в театре танца «Угол зрения», и там меня заметили хореографы другого очень сильного коллектива – национального театра танца и песни «Байкал». Они сделали мне предложение, от которого невозможно было тогда отказаться –хорошая зарплата, квартира, возможность реализоваться как постановщику, только чтобы я пришел в коллектив. Что я и сделал по окончании училища. И все было отлично, пока вместо зарубежных гастролей я не оказался в армии (смеется).
— Как это произошло?
– Произошло стремительно (смеется). Для зарубежных гастролей мне нужен был загранпаспорт, я пошел в военкомат, а мне сказали, что надо служить. Это я сейчас стал более урав-
новешенным, научился контролировать свои эмоции, гнев в том числе, а раньше – это было ужасно. В общем, я устроил там скандал, и меня не долго думая скрутили и увезли.
– Ты хотя бы служил в каком-нибудь военном ансамбле или как это называют?
– Нет, отслужил в танковых войсках, все было по полной. Уезжали на месяц на полигон, получали в сутки 750 мл воды, которая нагревалась во фляжке до состояния кипятка, нужно было копать и спать в песке. И ноги гнили в сапогах, извините. Но к армии я был, можно сказать, готов. Я ведь восемь лет прожил в хореографическом интернате. А до этого – дома, в семье, где восемь детей. Приходилось самому стирать, убирать, заправлять. Я все это умел и знал. Конечно, были ребята, которые не умели пуговицу пришить, и для них армия была своего рода школой. Но меня она разочаровала в смысле обучения – за год из «калашникова» пострелял пару раз, и все.
– Правда, что был в твоей жизни период, когда ты работал в мужском стриптизе?
– Да, это было сразу после армии. Я уже не вернулся в «Байкал» и поехал покорять Москву. Но найти работу танцовщика здесь – с нуля, без знакомств, без связей – было совершенно невозможно. Мне посоветовали попробоваться в один из этих клубов. Меня сразу же взяли. Но я выдержал только месяц и уехал обратно в Улан-Удэ. Зато в Улан-Удэ Айхана очень ждали. Ему тут же предложили принять участие в конкурсе «Самый красивый мужчина Бурятии», в котором он победил. Следующий этап проходил в Гонконге. Но туда Айхан поехал уже с другой задачей.
– Друзья в Улан-Удэ предложили создать что-то свое. Свой театр. Я загорелся этой идеей и вернулся из Китая с полными чемоданами страз, пайеток, тканей. И мы буквально взорвали город! Мы назвали наш театр «Капуччино». У нас у всех есть такие татуировки: I love Cappuccino. Тратили на рекламу, снимали видео. Билеты раскупались в бой. Я очень
рад, что театр до сих пор существует. При нем есть детская танцевальная школа. Но я через некоторое время все-таки уехал.
– Вторая попытка покорить Москву?
– Да, мы ехали в Москву на машине. Из Улан-Удэ. Двенадцать дней. И пока мы ехали, я постоянно говорил себе: «Я хочу в телевизор». Снова и снова отсылал этот свой запрос в
космос. Но в Москве я снова три месяца ничего не мог найти. Если у тебя нет никаких связей, пробиться, даже просто найти достойную работу очень сложно. Когда я пришел на кастинг к Аните Цой, я сказал себе: «Сейчас или никогда». И всех порвал.
– Во 2 сезоне «Танцев» тебя отсеяли довольно рано, в 4 сезоне ты дошел до финала. Что изменилось? Ты вырос профессионально?
– Дело не в этом. Я просто поменял все свои настройки. После второго сезона меня пригласили в Киев на шоу «Танцуют все». Там, на кастинге, я увидел недовольное лицо Раду Поклитару и подумал: «Да идите все к черту! Я профессионал, артист балета, такое образование мало у кого есть, к тому же я могу танцевать все направления – народные, бальные, контемп, модерн, хип-хоп. Я красивый, я офигенный, я достоин быть здесь! Точка». И я прошел и дошел до финала. Я поверил, что достоин всего, чего захочу. А когда вернулся в Москву, работы у меня стало появляться все больше и больше. В 4 сезон я пришел уже другим, уверенным в себе.
– На проекте очень настойчиво поднималась тема ваших отношений с наставницей Татьяной Денисовой. Когда Сережа Светлаков отпускал шутки «Айханчик, заводи машину, хозяйка скоро придет», ты невозмутимо улыбался. Тебя это не задевало?
– Я прекрасно понимал, что это отличный повод для медиа, что вся эта история мне на руку, мы и сами с Татьяной не раз подыгрывали. Вообще, я еще на предкастинге понимал, что такая ситуация возникнет. Потому что мы были знакомы с Татьяной по Киеву: она была в жюри, я на сцене. Она действительно делала тогда комментарии в эфире «какой красивый мужчина». Но это относилось к моим выступлениям, к танцу. Вне проекта мы не общались. Но за это, естественно, зацепились. Это же шоу-бизнес!
– Скажи, а у твоих поклонниц есть шансы?
– Я всегда честно говорю, что я не свободен, но это мало кого останавливает. А однажды в эфире я сказал, что встречаюсь с миллионершей, пошутил, но это сразу все услышали. На самом деле мое сердце занято уже восемь лет, и за это время ничего ни разу не менялось.
– Как ты ощущаешь свою популярность?
– Меня узнают, автографы просят. Недавно в метро девочка подошла и поцеловала меня. Но я не могу сказать, что это популярность. И крышу мне не сносит.
– Что будет после «Танцев»? Какие у тебя планы сейчас?
– Хочу сделать постановку на вечере современной хореографии в Большом. Я знаю, что это очень абмициозная задача. Но я работаю над этим. Готовлю эскизы, красивую легенду. У
меня наработано очень много народной хореографической лексики – индийской, корейской, японской. Я хочу сделать балет, коллаборацию с этнической хореографией.
– Не боишься амбициозных целей?
– Я понял такую вещь: иногда ставишь себе цель, и тебя так увлекает путь к ней, что ты забываешь о самой цели и оказываешься там как бы случайно. Вот, например, задумал ты при-
готовить торт, выбираешь ингредиенты, что-то там взбиваешь, и так увлекаешься, что даже не замечаешь, как торт уже готов. Тебе все время было интересно, классно. А бывает, что ты так мучительно ждешь этой цели, что она просто делает тебя несчастным. Это неправильно. Путь важнее, чем сама цель.
– Похоже, ты не только философ, но еще и умеешь готовить?
– Да, все мои друзья об этом знают (смеется). Я ребятам с «Танцев» готовил контейнеры с блинчиками.
– А правда, что сам ты ешь один раз в день?
– Нет, кто вам такое сказал? Я очень много ем! Если я ем один раз в день, значит, больше просто не успел (смеется).
– Расскажи, твои тату, о чем они?
– Семь бриллиантов – мои братья и сестры. Перо – в честь деда писателя. Розы – это моя мама. Корона с месяцем – это я. Стрела – потому что я Стрелец. Все это символы, большую
часть эскизов рисовал я сам.
– Что ты считаешь своим достижением?
– Первое, что приходит в голову, какие-то победы, удачные концерты, но это не главное. Я рад тому, какой я есть сейчас, как я рассуждаю, мыслю. Хочется достичь большей гармонии, чтобы понимать, на что ты способен. Чтобы быть максимально счастливым независимо от количества денег и положения в обществе.
– Если бы не танцы, чем бы ты занимался в жизни?
– Это все равно было бы связано с искусством. Я бы нашел способ доносить до людей то, что чувствую.

 

Интервью: Лена Бальбурова, фото: Ольга Новикова