Любит — не любит

Фильм Андрея Звягинцева «Нелюбовь» на прошедшем Каннском кинофестивале завоевал приз жюри и вызвал массу противоречивых эмоций, споров, мнений. На новосибирской премьере в «Победе» режиссер попытался расставить свои точки над «i».

Я никогда не ищу специально темы для своих фильмов. Не очень люблю даже само слово «тема». Я не могу сформулировать четко какие-то основные направления перед началом работы. Типа: а не заняться ли мне «темой» разобщенности людей или семейными кризисами? Мне кажется, такой подход сужает авторское высказывание.  Поэтому я жду, когда сюжет придет ко мне сам по себе. Например, я несколько лет хотел найти историю, которая рассказала бы о конфликтах внутри семьи, с коллизиями и непониманием. Как у Ингмара Бергмана в его «Сценах из супружеской жизни». И вот я жил, дышал, наблюдал за тем, что происходит вокруг. Что-то меня беспокоило, что-то ранило. Я видел, как бы пафосно это ни звучало, что происходит с судьбами моей Родины, видел всю эту возгонку милитаристского сознания у людей, беспорядки внутри страны и разжигание вражды по отношению к заокеанским соседям. И тогда меня и моего соавтора Олега Негина нашла история, которая послужила отражением этой атмосферы разобщения и ненависти. Так появился фильм «Нелюбовь».

Что касается некой политизированности моих фильмов и того, что именно за это я получаю призы на международных фестивалях, скажу одно: мы сами политизируем свои эмоции и впечатления. Хотя каждый вправе интерпретировать увиденное, как хочет. Но взять, к примеру, жюри Каннского фестиваля. Я не думаю, что американцы Джессика Честейн и Уилл Смит, испанец Педро Альмодовар и итальянец Паоло Соррентино с утра до ночи размышляют о политике. Прежде всего, это люди искусства, они заняты другими вещами и оценивают фильмы другими категориями, а не ищут лейбл «Сделано в России», чтобы узреть там какие-то скрытые смыслы и мое якобы желание очернить страну.  Соррентино вообще больше всего поддерживал именно наш фильм. И конечно, не из-за политики. Он лично подошел ко мне на одной из вечеринок и рассказал, что у него с первого кадра появилось ощущение купола в кадре, особого пространства, архитектурного сооружения. А еще, по его мнению, финал «Нелюбви» войдет в историю кино. Вот это огромная победа для меня и всей съемочной группы! Кино — один из немногих фронтов, где мы можем сблизиться, не надо его политизировать.

После премьеры многие критики и зрители стали говорить об образе главной героини как матери-предательницы, сравнивая ее с нашим государством, предавшим народ. Я даже слышал интерпретацию, что страна бежит на месте, как моя героиня в финале бежит по беговой дорожке в кофте с надписью Russia. Фоном при этом по телевизору идут новости про Донбасс и войну, и это, якобы, мое политическое заявление — я намеренно использую эту пропагандистскую примету времени. Так ли это? Лично у меня другое представление об этой истории и женщине и другие интенции. Мы, прежде всего, хотели, чтобы зритель, посмотревший картину, пришел домой и обнял своих близких. Это не морализаторский тон, а искреннее пожелание быть более чуткими к соседям, близким, женам, детям и родителям. Мы рассчитывали на работу со зрителем от противного: ты видишь что-то на экране и хочешь сам все сделать по-другому в жизни.
И вообще, фильм «Нелюбовь» на самом деле про поиски любви. Наши главные герои — это поисковики-координаторы, которые ищут пропавшего мальчика. Если бы их не было (прототипом послужил поисково-спасательный отряд «Лиза Алерт»), не было бы и фильма. Посреди этой энтропии, происходящей в стране, спасать чужие жизни, отдавая собственное время, — это подлинный героизм! Один журналист сказал про эпизод, где они бродят по заброшенному зданию в ярких жилетках: «На обломках советской империи ангелы в оранжевом ищут душу». Мы об этом даже не думали.

Я почти не читаю критику и отзывы о себе в соцсетях. Я в них даже не зарегистрирован, ведь как человек увлекающийся могу легко утонуть в этой бездне. «Левиафан» и его показ научили меня не слушать пустые слова, брошенные на ветер какими-то анонимами, ничего не значащие, но больно ранящие. Я знаю, что делаю, и мне не нужно читать неаргументированную злобу. Люди интерпретируют увиденное ровно так, как они того заслуживают. Я же воздерживаюсь от комментариев по части чужих интерпретаций. В чем меня только не обвиняют! А я скажу, что я ни копейки не беру у Минкульта и никто из зрителей не может упрекнуть нас, что мы тратим на сьемки их деньги. Я просто снимаю кино. И как художник ежедневно испытываю огромное счастье и радость, что имею возможность с помощью теней, образов и звуков создавать что-то, что вызовет у зрителей эмоции и чувства. На каннской премьере рядом со мной сидела Марьяна Спивак, исполнившая главную роль в «Нелюбви», и впервые смотрела наш фильм. Так ее пробило до слез, хотя она знала наизусть каждую сцену! Когда ты видишь это, понимаешь, что все получилось. И это счастье!

Текст: Лариса Посевкина. Фото: Александр Брежнев.