Самолет и личные границы

Борт воздушного судна порой напоминает густонаселенную коммунальную квартиру, где у каждого «жильца» свои интересы. Кто-то в ночи решил посмотреть фильм на планшете, сияющем как фонарь. Другой смачно грызет орехи, третий постоянно бегает в туалет (видимо, отравился, бедняга). Сосед справа громко храпит, а в переднем ряду молодая мамочка не может успокоить своего крайне активного ребенка… О том, возможно ли в таком эклектичном пространстве некое соблюдение личных границ рассуждает наш колумнист Анастасия Новикова, ведущий менеджер по развитию бизнеса компании Stryker в регионах Сибири, Дальнего Востока и Юга России. 

За 10 лет я совершила более тысячи перелетов. Десятки раз пересекала экватор находясь в небе по 10 часов, теряла багаж, опаздывала на рейс, неоднократно была единственным представителем европеоидной расы на борту и два раза участвовала в оказании первой медицинской помощи. В подобных нестандартных ситуациях мы испытываем себя на прочность, раздвигаем или сужаем границы своего эго, пытаемся или не пытаемся сохранить достоинство и уважение. Другими словами, речь идет о личных границах, а именно о том, как уберечь свои и не нарушить чужие границы в замкнутом пространстве. Наблюдать за поведением людей не только интересно и увлекательно, это часть моей работы. Салон самолета, безусловно, идеальная экспериментальная площадка для этого.  

Вспоминаю недавний полет. На часах 22:39, одна минута до окончания посадки. Идти в салон самолета не хочется. 60 часов, проведенных в небе за этот месяц, дают о себе знать. Еще целую минуту можно быть в условном одиночестве. Наслаждаюсь картинками из местного авиационного архива. 

Да! Еще каких-то 20-30 лет назад полет на самолете был событием вселенского масштаба. Сердце стучало при подъезде к аэропорту, дух захватывало на верхней ступеньке трапа. Каждый момент полета хотелось прожить, запомнить, прожевать, не упустив ни одну деталь, особенно обед. А уж о соседе и говорить нечего! Сосед был жизненно необходим. С кем еще можно было так увлекательно обсудить всех и каждого. 

Сосед. Интересно, какой он будет сегодня, подумала я, направившись на посадку. Лицо этого человека, конечно, вряд ли вспомню, но быстро забыть то, что часть его приспособило и мое место 11D, вряд ли удастся. Планов на полет было громадье: пачка не отвеченных писем, пара аудио лекций, закаченных в телефон, сон, не говоря о том, что давно было пора прописать учебный курс. 

Похоже, комп сегодня включить не получится. Компьютер, сосед и я — вместе занимаем места чуть больше, чем планировал конструктор А320 НЕО. Встаю, открываю багажную полку на широкую руку, другой рукой ловлю летящий на меня пакет. Ух ты! Ловко получилось! А вот чтобы найти мою сумочку и при этом выглядеть прилично, необходима стремянка. Стремянки не нашлось, встать на сиденье не позволило воспитание, попросить стюардессу помочь — не позволило чувство сострадания. В общем, пару па из русского балета и комп в сумке. Кое-как разместив выпавший пакет, я с усилием закрыла полку. Ура! Снова в кресле. В руках крем, телефон, в ушах наушники на лбу маска на глаза. 

Видимо час пролетел, подумала я, приподнимая маску. Запах еды был настолько сильный, что разбудил многих. Меня беспокоил парень, сидящий по диагонали. Он спал, но часть его ноги была в проходе. Расстояние между коленкой и тележкой стремительно уменьшалось. Бах. Я на автомате зажмурилась. Стыковка состоялась. Вот и парень проснулся. Можно сказать, обед подан. 

Сосед, обед и я. Компьютер в нашей тройке по замыслу конструктора был лишним, а как насчет двух столиков, стаканов с горячими напитками и двух коробок с едой? Экспериментировать не стала. Взяла стакан с чаем в руку, заодно и согрелась. Никак не могла понять откуда так сильно дует кондиционер. Ничего, впереди еще 4 часа полета, уверена, доберусь до источника. 

Включила аудиокнигу и параллельно набрасывала заметки в телефон. Пролетел еще час. В полной темноте был включен светильник лишь на соседнем ряду. Кто-то читал книгу — ему было очень интересно и увлекательно, чего не скажешь о девушке рядом, которая пыталась уснуть и спрятаться от света одновременно. Я посмотрела на свой телефон. Свет от него тоже, видимо вносил легкий дискомфорт соседям. Судить и обвинять в беспечности другого гораздо проще. Пришлось выключить телефон. 

Еще два часа пролетели практически незаметно. Довольно неожиданно стюардесса по громкой связи объявила, что одному из пассажиров стало плохо, пригласив медиков. Такая ситуация происходит в небе не редко. За мою практику это было раз десять: давление, сердечные приступы, психосоматика и даже приступ эпилепсии. Безусловно, это всегда волнительно и тревожно. В этот раз пассажиры особенно сильно сопереживали. Кто-то волновался, что сумки остались под сидениями кресел, которые было необходимо экстренно освободить, кто-то пытался помочь, потому что градус был приподнят, и нрав советовал проконтролировать медиков. В результате, стало очевидно, что такое внимание просто не дает человеку возможность дышать. Пришлось вспомнить, что я тоже немного медик и помочь стюардессам разместить пассажиров по местам, освободив проход. Шорох стоял по всему салону: пара рокировок с местами, кого-то пересадили в бизнес, сумки отдали в руки волнующимся. Все закончилось хорошо, пациента встретили сотрудники скорой помощи. Очередной полет подошел к концу, а вопрос по личным границам остался. 

«Мои границы заканчиваются там, где начинаются границы другого» — как показывает практика, это логичный принцип не всегда применим. Есть миллионы нюансов. Можно ли спасать свою сумку, если человеку рядом оказывают помощь? А если в сумке, скажем ингалятор против приступа астмы? Можно ли включить лампочку ночью, если завтра важная презентация и ты рассчитывал поработать с ней во время полета? Можно ли слушать музыку или смотреть кино без наушников? Можно ли учить соседа больше не пить пиво и не кушать воблу с чесноком перед полетом? Как просто давать оценку другим и при этом заносить в салон самолета 25 пакетов из Dutyfree, три из которых с бельгийским сыром. 

Границы нашего эго внутри нас, и насколько плотнее и шире это самое «я» сидит в наших мыслях, настолько проще искрометно парировать всем и каждому лишь за то, что кто-то посягнул на ваше пространство. Но это уже другая история.