Так сказал Сафарли

Эльчин Сафарли, талантливый азербайджанский писатель и автор таких известных книг, как «Расскажи мне о море», «Когда я вернусь, будь дома», приехал в наш город, чтобы презентовать новую книгу «Дом, в котором горит свет» и встретиться с читателями.

Возможно, наше интервью с Эльчином и должно было состоять из вопросов и ответов, которые касались бы сюжета книги. Или же мы могли бы поговорить о характерах героев его прошлых произведений и нырнуть в удивительную атмосферность любого из текстов. Но интервью превратилось в увлекательную беседу о том, что происходит здесь и сейчас, в живое действо с яркими вспышками, типа «О, слышите, Шадэ поет!», «Ой, это мы сейчас долго можем про счастливую и несчастную любовь говорить, и это отдельный разговор получится». Мне в какой-то момент даже показалось, что каждый мини-монолог Эльчина похож на отрывок той его книги, которую он еще не написал. Или которую он пишет все время, пока живет и дышит.

После беседы я шла в редакцию и думала, что интересное бы получилось видео, где невозможно отредактировать фразы и «причесать» текст. Но видео нет, так что купите книгу или сходите на ближайшую творческую встречу с автором. Ну, а если нет такой возможности, то прочитайте это, почувствуйте, как говорит этот человек, и придумайте себе своего Эльчина Сафарли.

Я не ощущаю себя известным человеком, хотя говорят, что меня вовсю цитируют. Не впускаю это в свою повседневную жизнь. Подобное ощущение если и приходит, то как-то мимолетно. Обычно это бывает после встреч с читателями. Но долго стараюсь об этом так называемом успехе (который, конечно же, относителен) не думать, хотя и принимаю с благодарностью.

Кстати, я совсем не против, если кто-то впустит в свою жизнь немного тщеславия, но останется при этом честным и искренним по отношению к тому, что делает. Поэтому, если вы встретите писателя, который говорит, что получает удовольствие от внимания публики, вдохновляется славой, то это… имеет право быть.

Мне бы хотелось что-то изменить в мире. Например, посредством написанного стать другом людям с самых разных уголков планеты.

 

У меня дома нет моих книг. Вообще, нет почти ничего, что касается моей работы (исключая разве что ноутбук). Я заряжаюсь от своей повседневной жизни, а не от аплодисментов и хвалебных отзывов. А потом все, что накопилось, я вкладываю между строк и отдаю на встречах с читателями. Важно, чтобы артист получал заряд первым долгом от своей повседневности, а потом от сцены. Поэтому они и переживают глубокие депрессии, потому что живут только на сцене или в кадре. А тем временем в обычной жизни пустота.

Я мягко говоря неоднозначно отношусь к своим ранним книгам, благодаря которым обо мне многие узнали. Стараюсь их не листать. Я не стесняюсь себя, принимаю это как часть своего пути. Но мне не нравится не только то, как эти книги написаны, но и как изданы: обложки, корректура, редактура. И вот еще, например, будет тот, кто прочтет наше интервью и скажет: «Интересный человек. Схожу в книжный, куплю его книгу». И попадет он на это «ранее творчество». Наверняка будет разочарование, неприятные ярлыки. Редко бывает, когда читатель дает автору возможность вырасти. К счастью, мой читатель оказался именно таким.

Мне часто задают вопрос, как я пишу от имени женщины. У меня нет однозначного ответа. И нет четкого понимания, почему это так слаженно происходит. Я пишу эмоционально, чувственно, в стиле, который совершенно шаблонно называют «женским». Странно, но ведь мужчины тоже чувственны, эмоциональны. Они тоже плачут. Кстати, я не плачу. Меня слезы тянут вниз, не помогают.

Говорят, что в моих текстах присутствует психотерапевтический эффект. Соглашусь. Но это получается непреднамеренно. Радует, что мои истории вдохновляют, помогают принять отливы и приливы жизни.

Я думаю: вот перестанут мои книги быть интересны, и что тогда? Чем займусь? Скорее всего это будет ресторан, учитывая мою любовь к готовке. Но пока что мне везет и с издателем, и с агентом, и с вдохновением. Да и стараюсь делать то, что соответствует внутреннему импульсу. И так во всех вопросах. Я мог бы писать сценарии, за которые хорошо платят, но мне это не доставляет удовольствия, поэтому не берусь, хотя не раз поступали предложения. Для того чтобы достигнуть успеха в каком-либо деле, неважно в ремесле или любовных отношениях, им нужно заниматься с упоением.

Стараюсь меньше разговаривать вне работы. И почти все люди, которые были и есть в моей личной жизни, молчаливые и сдержанные. Сам я эмоциональный, может, поэтому и тянусь к людям, стабилизирующим меня? (смеется)

Жизнь — это и встречи, и расставания. Нужно уметь отпускать. Не с претензиями, а с благодарностью за то хорошее, что непременно было. Те, кто не могут отпустить прошлое, страдают. Хотя есть такие отношения, которые проходят через всю жизнь. Это уже история про служение.

Как-то читал беседу с Еленой Санаевой, женой Ролана Быкова, где она говорила об огромной пустоте после его смерти. Она не знала, чем ей дальше заниматься, потому что посвятила свою жизнь ему, его работе и интересам, и была счастлива в этом. Служение в любви (не путайте с жертвенностью!) — это про божественное. Моя мама, например, такой человек, как и тысячи женщин по всему миру, для которых счастьем стало посвящение себя мужу, детям, дому.

На данном этапе я занимаюсь книгами и получаю от этого удовольствие. Книга требует максимального погружения, это не только про процесс написания. Ты живешь в этой истории. Меня часто спрашивают, а как вы пишете, и я всегда отвечаю, что три месяца просто записываю то, что семь-восемь месяцев вынашивал. В периоды работы над книгой я вне доступа. Приходится ставить дистанцию, не потому что хочу казаться недоступным, а потому что для меня это необходимость, когда я живу в новой истории.

Хоть я и всего пару часов в вашем городе, я уже его почувствовал. Вообще, находясь в туре, я еще раз убеждаюсь в том, что каждому региону присущ свой характер. Мне очень интересно наблюдать контрасты, различия. В том, как люди общаются друг с другом, как они ведут себя в транспорте, на рынке, на улицах. Я вижу, насколько они социально активны в отношении своего города, и это кусочки пазла, которые информируют меня о месте, где я нахожусь. Что-то мне близко, что-то не очень. Но чаще я бываю приятно удивлен.

Фото: Даша Цуката
Текст: Лариса Посевкина